В новом законопроекте «О высшем образовании» Министерству образования и науки Украины удалось скрестить полезное с привычным: вроде и европейский опыт учтен, но и пережитков СССР хватает. На прошлой неделе Министерство образования предложило к обсуждению новый проект закона «О высшем образовании». Главной целью документа, как говорят в самом министерстве, стало приведение украинского законодательства в соответствие с Болонским процессом.
Что же хорошего несет новый закон? В первую очередь, отменены уровни аккредитации (I-IV) вузов, как и их аккредитация в целом, а это снимает некоторую часть бюрократического пресса. Впрочем, до конца Минобразования пойти не осмелилось и оставило за собой полномочия проводить аккредитацию хотя бы специальностей.
Несколько упрощены уровни высшего образования. В частности, ликвидирован уровень специалиста, так что теперь все будет вполне по-европейски: сперва уровень младшего специалиста, после - бакалавра, магистра, а дальше – уже степени доктора философии (пока что более привычного как кандидата) и доктора наук. Приведены к международному стандарту и типы вузов: теперь высшее образование можно будет получить в университете, академии, колледже или профессиональном колледже. Правда, количественные параметры несколько удивляют. Например, в так называемом «классическом» украинском университете должно быть 10 тысяч студентов. Такой нормы, по мнению проректора университета экономики и права "Крок" Олега Шарова, стоит остерегаться: «Это может привести к гигантомании. А когда в вузе слишком много студентов, они становятся никому не нужны». Кстати, один из самых престижных американских вузов - Йельский университет - проверку украинского Минобразования на предмет количества учащихся не прошел бы: в элитном Йеле степень бакалавра получает всего немногим более пяти тысяч студентов.
Наряду с заметным креном в сторону мировой практики сфера украинского образования остается излишне зарегулированной государством. Например, расширение автономии вузов хоть и декларируется, но нигде не прописано. Права студенческого самоуправления формально расширены, но сами правовые принципы будто переведены через кальку с уставов комитетов комсомола времен Советского Союза: студентов хотят привлекать к управлению для исключения товарищей из университета и распределения мест в общежитиях. В тоже время полностью обойдены вниманием права органов студенческого самоуправления в гражданской и общественно-политической деятельности.
Похожая ситуация и с присвоением ученых степеней. «Черные крылья ВАКа (Высшей аттестационной комиссии -- Авт.) не только остались, но и раскрылись еще шире, – объясняет директор Центра образовательного мониторинга Павел Полянский. – Процедура получения степени доктора наук в проекте законсервирована еще с советской модели, поскольку в Европе нет процедуры написания и публичной защиты диссертации. У нас же в университетах, даже национальных и исследовательских, эти вопросы по-прежнему решает ВАК. Так что человек, получивший доктора наук от ученого совета, остается, по сути, неполноценным до вердикта ВАКа».
Интересна и ситуация с международной деятельностью университетов. Согласно проекту закона, вузы теперь могут открывать филиалы в других странах, приглашать иностранных преподавателей и выходить на мировой уровень. В то же время весь раздел о международном сотрудничестве, а также статья о правовом статусе вуза прописаны так, что речь, по сути, идет о направленности на интеграцию деятельности лишь с одной страной – Российской Федерацией.
«Отдельного внимания заслуживает норма о языке обучения, – добавляет Павел Полянский. – В предыдущем варианте законопроекта было просто написано: языком обучения является украинский. И точка. Теперь же вдруг появляется другая редакция, в которой написано, что обучение может вестись согласно закону о языках. Поскольку в пояснительной записке эта норма не комментируется, остается предположить, что нынешнее руководства министерства заранее, на вырост, предусмотрело ее, надеясь на принятие нового закона о языках в редакции Партии регионов. Тогда надо было честно написать, что де-юре в украинских университетах будет билингвальный российско-украинский языковой режим, а де-факто планируется вернуться к русскому языку обучения».
Еще одна претензия экспертного сообщества к новому проекту состоит в том, что вузы воспринимаются как фабрики кадров, а не научные центры. И если развитие технических наук в законе прописано, то социально-гуманитарная сфера попросту не упоминается: задачи работы вузов прописаны исключительно «по-технарски». Кроме того, государство постоянно требует, чтобы университеты наращивали научную деятельность, но в законе не определено, что она, как и образовательная, финансируется из госбюджета. Так что вопрос, откуда вузам брать деньги на исследования, остается открытым.
Пожалуй, одной из главных жертв нововведений оказалось внешнее независимое оценивание знаний, столь нелюбимое нынешним министром образования. Эта система фактически получила удар под дых. «Значение ВНО нивелируется на две трети, – уверена первый директор Украинского центра оценивания качества образования Лилия Гриневич. – Теперь при поступлении будет учитываться не только результат ВНО и средний балл аттестата, но и вступительная оценка вуза. То есть мы, по сути, возвращаемся к вступительным экзаменам, а тут уже раскрываются возможности для злоупотреблений и «телефонного права».
В целом, оценка нового проекта всеми профессионалами отрасли, которых опросили «Комментарии», совпадает. «Наконец-то появился еще один проект, а значит, когда-нибудь появится и закон, – объясняет один из главных плюсов документа проректор университета «Крок» Олег Шаров. – Общество уже давно ждет нового закона, ведь старый был принят накануне 2002 года, а написан еще в конце 1998-го. Мы до сих пор живем по закону, написанному в конце 90-х, когда Болонского процесса не было в принципе, и все было не так, как сейчас!»
Впрочем, в критических оценках эксперты также на удивление единодушны: «Как сказал мой знакомый, ректор одного из киевских университетов, этот проект закона в чем-то иезуитский: в нем объективно есть позитивные шаги, но, в то же время, это полумеры, они недостаточны», – делится впечатлением Лилия Гриневич. Согласен с таким мнением и директор Центра образовательного мониторинга Павел Полянский: «Это компромиссный, очень осторожный проект. Продвижение есть, но, на мой взгляд, в сегодняшних реалиях оно могло бы быть намного более существенным».
Сипко Юрий Кириллович родился в 28 февраля 1952 г. в городе Тара Омской области четвертым по счету ребенком в семье Божьего служителя Сипко Кирилла Александровича и его жены Марии Ивановны. С самого детства Ю.К. Сипко впитал в себя суть христианской веры и особую любовь к братству, которые формировались в окружении родительской семьи: ведь нередко в доме Сипко проходили собрания и молитвы верующих, личные беседы, останавливались гости...