…духовное образование есть не только сфера профессиональной деятельности, но и истинное искусство…

Руководитель Библиотеки МДА – игумен Дионисий (Шлёнов), кандидат богословия, о состоянии библиотеки МДА:

"В современном мире, духовные основания которого размываются с головокружительной быстротой, особую роль играют центры высокой культуры, напряженного поиска абсолютной Истины, с одной стороны бережно хранящие драгоценное наследие прошлого, а с другой – созидающие на его основе пространство для духовно-нравственного возрастания в ближайшем будущем. Сегодня духовное образование есть не только сфера профессиональной деятельности, но и истинное искусство, высокая миссия.... Несомненно, что собирание без дальнейшего осмысления и надлежащего хранения бесполезно. Осмысление – дело будущего, результат кропотливого учебного процесса и учёного дерзновения. Творческое и ответственное хранение – важнейшая обязанность, лежащая на тех, кто не имеет права зарывать талант в землю подобно нерадивому рабу (Мф. 25, 18). Первому человеку на земле Адаму Бог поручил «хранить и возделывать рай» (Быт. 2, 15), и это хранение и возделывание является, прежде всего, указанием на то, что мы должны внимательно и ответственно относиться к своему духовному становлению и к тому, что этому становлению способствует."

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ…

Дискуссия по поводу введения "дресс-кода" продолжается

Заморское слово "дресс-код" уже давно вошло в обиход у россиян. Однако несмотря на то, что само понятие уже внедрилось и ассимилировалось на русской почве, дискуссии вокруг него продолжаются до сих пор. Причем власти все время пытаются расширить область действия предписаний, касающихся внешнего вида граждан. Как расценивать введение дресс-кода? Считать ли данную меру борьбой за нравственность или нарушением прав человека?

С наступлением жары о введении летнего дресс-кода заговорили в Северной столице. Горожанам хотят популярно объяснить, как следует одеваться, когда они собираются в общественные места. Причем дело не закончится фомальными предписаниями — планируется ввести официальный запрет на "оголение". Пока, правда, неизвестно, повлечет ли за собой нарушение социального дресс-кода административные санкции.

Впрочем, стоит заметить, что взгляды на дресс-код менялись во времени. Так, например, еще в начале 1960-х годов ношение брюк было недопустимым для женщин. Нужно отличать происхождение того или иного дресс-кода. Условно их можно подразделить на религиозный, социальный и деловой. Как раз сейчас всерьез задумываются над введением общественного (социального) дресс-кода.

До недавнего времени такие правила, как предписание формы одежды и внешнего вида, были явлением исключительного бизнес-характера. В основном, это распространено в крупных компаниях и корпорациях, где соответствующий вид сотрудника влияет на статус организации и в целом служит поддержанию ее бренда.

Надо сказать, что приходить в такую организацию всегда приятно — тебя встречают не помятые, нечесаные и немытые сотрудники, а всегда чистые и опрятно одетые. Их внешний вид говорит о том, что люди пришли именно работать. Ведь не для кого ни секрет, что одежда человека определяет его настроение. Следовательно, фривольные наряды явно не способствуют организации мыслей и трудовому запалу. Надев что-то с декольте "до пупа" и "набедренную повязку" вместо юбки, вряд ли сотрудница в этот день всерьез будет заниматься сведением дебета с кредитом или написанием финансового отчета о работе фирмы за полугодие. Это с одной стороны.

С другой, некое "ущемление" прав трудящихся все-таки в этом есть. Нет, юридически, конечно, все законно, ведь особые требования по дресс-коду прописаны в трудовом договоре каждого сотрудника и, устраиваясь на должность, он понимал, во что "ввязывается". Но все-таки столь строгие предписания, как "белый верх, черный низ", в буквальном смысле, лишают жизнь корпоративных работников ярких красок. В общем, одной из издержек работы в крупных компаниях, как правило, является домашний платяной шкаф, при открытии напоминающий черно-белое домино.

Есть немало историй о том, когда некоторые сотрудники крупных компаний, которым выдалась возможность отправиться куда-то за город или пойти в поход, открыв шкаф, с удивлением обнаруживали там огромное количество костюмов и ни одних джинсов, которые в данном случае были бы гораздо уместнее.

Иногда работодатели предписывают не только стиль одежды сотрудников, но и мельчайшие детали внешнего вида. Так, например, руководство "Газпром нефть" издало специальное приложение к приказу "О внешнем виде сотрудников ОАО "Газпром нефть". Документ касается исключительно сотрудниц компании и при помощи красочных фотографий иллюстрирует все "можно" и "нельзя" делового стиля нефтяного гиганта.

Помимо довольно стандартных требований к деловым костюмам, блузкам и туфлям (цвет: серый, черный, темно-синий; рисунок: клетка, полоска; ткань: хлопок, шелк), сотрудницы "Газпром нефти", в частности, не должны носить дешевую бижутерию, висячие серьги, звенящие браслеты и кольца с крупными камнями. Также сотрудницам установили табу на распущенные волосы и длинные ногти. Причем перечень допустимых причесок (вплоть до цвета волос и укладки) и позволительной длины ногтей оговорен отдельно.

Впрочем, сейчас такими, пусть и строгими, ноимеющими "локальный" характер, дресс-кодами уже никого не удивишь. Сейчас все и вся стремятся к глобализации, и требования в форме одежды тоже начали приобретать порой "глобалистский" характер. В феврале широкий общественый резонанс получило предложение главы синодального Отдела по взаимоотношениям Церкви и общества протоиерея Всеволода Чаплина ввести общероссийский дресс-код. По сути, все началось с обсуждения, как это ни странно, межэтнических отношений, плавно перешедшего в дискуссию о проблеме изнасилований.

17 декабря 2010 года, выступая в Москве на круглом столе по межэтническим отношениям, Всеволод Чаплин, говоря о возникающих в российской жизни конфликтных ситуациях на межнациональной почве, бросил упрек в адрес свободно одевающихся женщин. "Если она носит мини-юбку, она может спровоцировать не только кавказца, но и русского. Если она при этом пьяна, она, тем более, спровоцирует. Если она при этом сама активно вызывает людей на контакт, а потом удивляется, что этот контакт кончается изнасилованием, она, тем более, не права", — сказал протоиерей Всеволод. Это было его ответом на вопрос о том, почему русские девушки часто становятся объектом домогательств со стороны кавказцев.

Высказывание священника вызвало бурю возмущения общественности. В сети появилось открытое обращение к Патриарху Кириллу, которое подписали более 700 человек. Авторы послания попросили предстоятеля РПЦ призвать протоиерея Чаплина к публичному извинению за свои слова, задевающие права, свободы и достоинство гражданок Российской Федерации, ибо равноправие граждан независимо от их пола закреплено в Конституции РФ.

Как отмечалось в обращении, Всеволод Чаплин попытался "подменить общественную дискуссию по проблеме насилия над женщинами на обсуждение их внешнего вида". Авторы документа заявили, что внешний вид — "это частное дело человека" и любой человек "имеет право на сексуальную неприкосновенность независимо от формы одежды, круга общения и т. п.".

Реакция Патриарха на направленное к нему обращение неизвестна, но протоиерей Всеволод свое обещание вернуться к теме, "которую стоит еще обсудить", сдержал. Он продолжил обсуждение в "Ответе авторам обращения к Патриарху Кириллу по поводу женского дресс-кода".

По поводу заявлений Чаплина тогда не высказался только ленивый. Но самым рьяным нападкам подвергла предложение священника Анастасия Волочкова, известная своей особой любовью к откровенным фотосессиям. В своем блоге балерина написала: "Я считаю, что любая одежда или ее отсутствие должны соответствовать месту и времени. Если я на пляже, то могу позволить себе некое откровенное баловство, если я иду в театр, то, понятное дело, не в джинсах, а в банк или на деловую встречу не в вечернем платье. Но умение подбирать стиль одежды заложено не в директивах за подписью президента, а в элементарном воспитании. И тупой запрет на короткие юбки не решит проблему проституции, о которой говорит отец Чаплин".

В этой дискуссии со своим словом выступил и глава Чечни Рамзан Кадыров, который поддержал протоирея: "С каких это пор призыв быть скромной, держаться с большим достоинством стал преступным посягательством на чьи-то права?! Неужели вам нравятся девушки вызывающего вида на улицах, которые курят и бутылку пива не выпускают из рук? Это же матери, сестры, дочери! Я хочу, чтобы они были образцом женственности, вызывали уважение, почтение, восхищение. А начать надо с внешнего вида!"

Кстати, говоря, сам Кадыров ввел такой дресс-код для женщин Чеченской Республики. Сотрудница правозащитной организации Human Rights watch Татьяна Локшина отмечает: "Сама кампания по насаждению законов скромности началась в Чечне еще несколько лет назад, когда Рамзан Кадыров укрепился у власти. Тогда женщины, которые работали в государственных учреждениях, без головных платков не могли ходить на работу". Даже студенток и школьниц, по словам правозащитницы, вынудили надеть косынки. В последние годы эта практика распространилась и на общественные места, и просто — на улицы. Правозащитница называет подобную меру, противоречащей Конституции РФ. А в качестве примера не рекомендательного, а жестко назидательного распоряжения о ношении платка, она приводит случаи того, как жительниц Чечни, сопротивляющихся такому "закону", на улицах отстреливают из пейнтбольных ружий, при этом угрожая, что если женщина не одумается, то оружие вполне может стать и реальным.

Однако в таком запрете в рамках мусульманской республики (хоть и входящей в состав РФ) нет ничего странного, ведь ислам предъявляет строгие требования не только к женщинам, но и к мужчинам. Так например, им запрещено носить шорты выше колена. Причем ограничения распростарняются не только на степень оголенности тела, но и на цветовую гамму одежды. Одежда мужчин не должна быть красного или желтого цвета, допустимыми цветами являются черный, белый и зеленый. Мужчинам также запрещено носить одежду из шелка и золотые украшения.

В отдельную статью в настоящее время выделяется туристский дресс-код. 21 мая российские СМИ растиражировали новость о том, что запреты на фривольную открытую одежду для иностранок собираются ввести в Египте. Однако официально данная информация не подтвердилась. Стоит заметить, что подобная реакционная мера, хоть в результате и не закрепленная законом, претендовала стать политическим ответом Франции, запретившей для мусульманских жителей страны ношение паранджи и хиджаба.

Многие курорты уже официально ввели форму одежды для иностранцев. Например, на Гоа полуобнаженным туристкам запретили появляться в местных храмах. Жесткие меры ввели и в Испании. За прогулку в купальнике любителям "обнаженки" придется заплатить 300 евро, а 500 евро — штраф для нудистов. К принятию такого закона властей подстегнули сами туристы, многие из которых, привыкнув загорать на пляже, перестают отличать, где заканчивается пляжная зона города и начинается культурно-историческая.

Впрочем, как и в любой ситуации, права человека — это палка о двух концах: соблюдение прав одного очень часто нарушает права другого. Наверное, все, кто когда-либо отдыхал на море, сталкивались с такой картиной. Время обеда-ужина, изголодавшиеся от утомительного плавания и лежания на пляже отдыхающие подтягиваются к санаторской-отельной столовой. Кто-то одет по всем правилам, а кто-то одет… не то чтобы не по правилам, а вообще не одет. И чьи права в данной ситуации нарушаются? Тех, кто позволяет, вопреки запретам, являться в общественное место чуть ли ни в чем мать родила, или тех, кто вынужден давиться едой, созерцая рядом с собой голое, потное, а часто и просто неэстетичное тело?
Надо сказать, что сама по себе идея введения общественного дресс-кода правильная. Ведь, если человеку сказать, что все дозволено, то во что превратится внешний и моральный облик общества? Вот только, как известно, благими намерениями дорога в ад вымощена. Не будет ли "запретный плод" в виде голого торса, ношения коротких шорт и купальника разжигать в измученных жарой жителях города еще большего желания противостоять введенным нормам? Ведь за всю историю человечества неоднократно проверено — запретный плод всегда сладок. К тому же, подобный запрет, наверняка, активизирует представителей правозащитного движения, которые усмотрят в этом грубое нарушение свобод человека

"ПРАВДА.РУ", 22 июля 2011 г.

Когда разрешат Теологию?

С первых чисел июля начинается горячая пора для российских абитуриентов – вступительные экзамены. Только в одной Москве существует сразу несколько православных ВУЗов предлагающих образование по направлению «Теология». Закончив эту специальность выпускник-теолог не может пойти в теологическую аспирантуру, потому что пока, таких аспирантур просто не существует. Когда теологам разрешать защищать диссертация и когда теологию признают за науку, мы спросили у проректора Православного Свято-Тихоновского Гуманитарный Университета по научной работе.

Выбирая богословскую специальность, вчерашний школьник редко задумывается: что ждет его, как специалиста, после окончания ВУЗа, если он выберет для себя научное поприще? К сожалению, до сих пор не существует «теологической» аспирантуры, государство, разрешив готовить «специалистов» и «магистров» по направлению «теология» до сих пор так и не позволило открыть теологам собственную аспирантуру, не внесла теологию в список «официальных» специальностей ВАК. О перспективах теологического образования и о перспективе защиты богословских диссертаций в системе светского образования мы поинтересовались у проректора Православного Свято-Тихоновского Государственного Университета по научной работе священника Константина Польскова.

Сложно сказать, когда теология получит «права гражданства» в государственной системе научной аттестации и богословские степени будут приравнены к светским. Мы ждем этого уже очень долго. Несмотря на все неудачи прошедших лет я по-прежнему остаюсь в этом вопросе оптимистом. Но дать точные прогнозы о том, когда это произойдёт, я не решусь.

• Появление Богословия или Теологии в номенклатуре научных специальностей Высшей аттестационной комиссии (ВАК), то есть тех, по которым научные степени признаются государством, – будет восстановлением исторической справедливости. До революции Российское государство признавало степени, присуждаемые духовными академиями, это во-первых.
• Во-вторых, уже почти 20 лет в российских светских ВУЗах существует специальность «теология». По этой специальности ВУЗы готовят бакалавров, магистров теологии, но научная и образовательная «вертикаль» оказывается недостроенной, так как после степени «магистр» должен идти «кандидат наук», а защитить кандидатскую или докторскую диссертацию и получить признаваемую государством научную степень у нас по-прежнему невозможно. На сегодня это, пожалуй, единственный в российской научно-образовательной системе случай такого несоответствия. Такое положение дел осложняет процесс «воспроизводства» научно-педагогических кадров высшей квалификации, которые должны работать в вузах на теологических кафедрах.
• В-третьих, это позволит церковным учёным работать на равных со своими светскими коллегами, а церковная наука будет, наконец, признана всем научным сообществом. Я думаю, что такое признание будет в целом полезно Церкви.

Казалось бы, сегодня диссертации по истории Церкви можно защищать в исторической аспирантуре, по истории богословия – в философской, по агиографии – в филологической. Зачем же тогда теологам нужна отдельная научная специальность? У меня есть собственный опыт светской защиты, и я могу сказать, что защищаться в диссоветах по «смежным» специальностям – это не то решение, которое снимет все вопросы и разрешит все проблемы. На этом пути их возникает ещё больше. Многие богословские темы очень сложно «подогнать» под существующие паспорта научных специальностей. Если мы ограничим наше исследование рамками одной лишь филологии, или философии, или истории, мы неизбежно потеряем значительную часть материала, да и собственно богословскую проблематику. Все-таки методология богословской науки отличается от исторической, филологической, философской и любой другой смежной, хотя и имеет с ними много общего. В чем различие? Если очень кратко, то можно сказать, что отличие заключается в том, как учёный проводит герменевтическую по своей сути процедуру исследования изучаемого предмета. Богослов изучает его не только как актуально существующий, но и в перспективе того, насколько в нем отражается замысел Божий и того, каким он по этому замыслу призван быть. Если, скажем, религиовед в своих исследованиях исходит из так называемого «методологического атеизма», то есть он рассуждает, вне зависимости от своих личных убеждений, как человек, для которого Бога как бы не существует. Предполагается, что факт личной религиозности никак не должен отражаться на тех выводах которые делает исследователь. Теология или богословская наука рассматривает те же памятники религиозной культуры, что и религиоведение, но не с позиции «внешнего» наблюдателя, а «изнутри», то есть с позиции человека, который является членом Церкви и сам имеет внутренний духовный опыт. Теолог сопоставляет изучаемые памятники не просто с культурным окружением, но с духовным опытом Церкви. Конечно, такая постановка вопроса может вызвать множество вопросов, но современная европейская философия науки, во всяком случае, в области гуманитарных исследований, совершенно не исключает такого подхода. Об этом писал Бернард Лонерган, один из крупнейших католических философов и богословов XX века. По-сути ни один исследователь, даже стоящий на позициях «методологического атеизма» не свободен от собственных убеждений, от собственного опыта, предпочтений, в конце концов убеждений, идеологии. Сегодня в философии науки различают понятия «объективный» и «объективистский». Работа учёного-богослова может и должна быть «объективной», то есть отвечающей общепринятым требованиям научности, строящейся, так сказать, в соответствии с современным каноном научного исследования. Но нужно ли требовать от богослова «объективистского» отсутствия живой веры, каких-либо внутренних предпосылок, личной заинтересованности и даже причастности к изучаемому явлению?

За рубежом, как известно теология есть практически во всех крупных западных университетах, в Оксфорде, например. Там присваиваются соответствующие степени «Doctor of Divinity (D.D. от латинского Divinitatis Doctor). Сразу нужно заметить, что западная система присуждения научных степеней отличается от российской, там нигде нет аналога Высшей аттестационной комиссии, которая, как у нас утверждает на государственном уровне учёную степень. Западные университеты имеют право самостоятельно присваивать степень «кандидата» и «доктора». Поэтому они сами присуждают степени «кандидата теологии» и «доктора теологии», признаваемые государством, не проходя никакую дополнительную государственную комиссию. Конечно, в этом смысле западная практика лучше, и, я думаю, что раньше или позже и мы тоже к ней придём. Но на сегодняшний день у нас в стране ВАК продолжает существовать. Официальное признание учёных степеней по-прежнему проходит через него. И мы лишь хотим, чтобы и на теологию была распространена общая для всех научных специальностей практика. Как только государство упразднит ВАК и передаст право присваивать учёные степени университетам, мы вместе со всем научным сообществом перейдём на эту систему. И здесь вопрос не только формального статуса. Ведь защита диссертации – это официальная, я бы сказал общественно-научная процедура. Мы не боимся открытых дискуссий. Если каждая теологическая диссертация будет проходить через такую защиту – это пойдет и на пользу самой богословской науке. Исследователям придется более строго придерживаться общепринятых в научном сообществе норм и всех тех высоких критериев, которым, должна отвечать работа исследователя. Я уверен, что уже и сейчас этому соответствуют многие наши диссертации.

Дмитрий Ребров
http://www.nsad.ru

Клириков Русской церкви, не имеющих духовного образования, обязали срочно доучиться

Москва. 7 февраля. ИНТЕРФАКС – Прошедший на днях в Москве Архиерейский Собор призвал повысить уровень образования будущих священников.

Как сообщает в понедельник пресс-служба форума, его участники признали, что остаются неисполненными решения Архиерейских Соборов 2000 и 2004 годов о допустимости рукоположения в священный сан лишь лиц, имеющих духовное образование или обучающихся в духовных школах.

В связи с этим нынешний Собор постановил, что впредь кандидаты в диаконы должны будут на момент рукоположения окончить как минимум духовное училище или два курса семинарии, а кандидаты в священники - получить полное семинарское образование или окончить пастырский факультет другого вуза Русской церкви.

Студенты очного сектора семинарий могут быть рукоположены в священнический сан во время обучения в духовных школах, но не раньше окончания трех курсов, а клирикам, не имеющим сегодня духовного образования, надлежит в течение 2011 года поступить на заочный сектор семинарии или Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета.

Собор также высказался за введение системы контроля знаний и повышения квалификации клириков, по крайней мере, тех, кто не имеет научной степени в области богословия или не преподает в духовных школах.

http://www.interfax-religion.ru